Так уж получилось, что, все великие поэты, музыканты, художники принадлежали не только народу питавшего их своими корнями, но и всему миру. Меняя его и преобразовывая, они становились своего рода мостом, соединявшим подчас весьма полярные цивилизации и культуры.

 В средние века Восток представлял собою единое сообщество, напоминающее чем - то нынешние страны Евросоюза, где поэты просветители, художники, люди искусства могли свободно передвигаться и обмениваться опытом с коллегами из других стран без всяких виз, и познавать мир через призму чужой страны. В те времена языком общения был арабский, азербайджанский и персидский языки. Европа, дремавшая в то время в плену мракобесия инквизиции, не знала и доли того величия и роскоши, царившей в покоях султанов, халифов, шахов. Каллиграфия, поэзия, архитектура, астрономия, математика, медицина на Востоке того периода достигли необыкновенного развития. Наступила эпоха возрождения Востока, так сказать век ренессанса, расцвета. Но не лёгкой была судьба творцов этого ренессанса. Можно сказать, наиболее удачливым из них оказался великий учёный астроном Насиреддин Туси. Родился он в 1201 году, в городе Хамадане. Как и многие учёные того времени Насиреддин Туси был учёным широкого профиля. Ему принадлежат свыше ста солидных научных трудов по астрономии, математике, медицине, философии, этике. Кстати, большинство современных исследователей считает, что он был, прежде всего, математиком. Его труды сыграли большую роль в развитии современной геометрии, тригонометрии. Так же широко известны его научные трактаты, посвящённые истории, медицине, музыке, экономике географии. Рукописи Туси разбросаны по всему миру. Их можно встретить в Оксфорде, в Лейпциге, Мюнхене, Париже, в Каире, Стамбуле, Москве, Санкт-Петербурге, Казани. Несмотря на славу, великому учёному пришлось сполна испытать на себе немилость сильных мира сего. Так, за свой труд «Ахлаг Насири», принёсший учёному мировую славу и переведенный на многие языки мира, правитель города Кухистан - Насреддин найдя книгу весьма оскорбительной, приказал  арестовать и заточить автора в непреступную горную крепость «Аламут» (Орлиное гнездо).

 В крепости Туси живёт как ссыльный более двадцати лет. Не переставая, однако, заниматься наукой в невыносимо сложных условиях. И создаёт целый  ряд научных трудов. В 1253 году на ближний Восток начинает поход внук Чингисхана – Хулагу хан. Войска Хулагу хана захватывают крепость, освобождают пленников и Туси назначается личным советником хана.

 Со  временем авторитет учёного настолько возрос, что часто решение важных политических вопросов ему приходилось брать под свою ответственность. Так, Хулагу хан долго не решался на штурм святыни мусульман – Багдада, и только научные доводы Туси помогли правителю осмелиться на этот шаг, в результате чего пятисотлетнее правление Аббасидов закончилось. После завоевания Багдада Хулагу хан делает Азербайджан центром своего огромного государства. Столицей становиться город  Марага, чуть позже её переносят в Тебриз. Как раз в это же время Туси и осуществляет свою мечту – постройку обсерватории в Мараге. Очень интересна история создания этой обсерватории. Когда Насреддин Туси представил правителю предполагаемые расходы для постройки обсерватории, Хулаги хан усомнился в целесообразности обсерватории, так как сумма была просто огромна. В качестве аргументации в пользу своего проекта Туси предложил спустить с высокой горы пустой таз, никого не ставя об этом в известность. Так и сделали. Таз с ужасным шумом летит с горы, в связи, с чем в войсках хана возникает страшная паника. На что Туси отвечает: «Мы знаем причину шума и спокойны, а войска не знают. Поэтому, зная причины небесных явлений, будем спокойны на земле». Эти доводы вполне убеждают потомка Чингисхана, и учёный приступает к созданию обсерватории.

Насреддин Туси сам выбирает приборы, проектирует здание, собирает вокруг себя самых сильных и прогрессивных учёных из Дамаска, Мосула, Тифлиса, Ширвана, Китая. При обсерватории существовала библиотека, состоящая из более чем 400.000 книг и школа по подготовке научных кадров. Состав сотрудников был интернационален – тюрки, персы, арабы, татары, грузины, евреи, монголы, китайцы и др. Всего ученых было более ста человек. И для них учёный добивается постоянного жалования. Марагинская обсерватория сыграла огромную роль в развитии практической астрономии.

 Умирает же великий учёный в Багдаде. На могильной плите высечена надпись – «Помощник религии и народа, шах страны науки».

Так что судьба и удача, можно сказать, благоволили великому учёному. Но есть и другие, более печальные примеры выдающихся людей науки и искусства того периода. Так, например, гениальный музыкант,  композитор Сафиаддин Урмави(1216 - 1294), произвёдший можно сказать революцию в нотной записи того времени, в конце жизни впадает в немилость правителя и заканчивает жизнь в долговой тюрьме Багдада. При жизни о нём ходили легенды – как-то, раз Урмави  играл на уде в саду, правителя Багдада и музыка привлекла соловья, который, потеряв всякий страх перед людьми, подлетев к музыканту, начал петь в такт музыке. Легенды легендами, но совершенно бесспорны достижения Урмави как музыканта теоретика. Он первый на Востоке упорядочил и усовершенствовал систему нотной записи музыки, которой пользовались вплоть до конца 19 века. Буквы арабской цифровой системы обозначали условную высоту звука, а цифры её длительность. Удобство данной системы заключалось в том, что можно было зафиксировать интервалы меньше полутона. Как известно  современная западная система нотной записи не в состоянии производить запись интервалов меньше полутонов, а значит, не может передать всех тонкостей звучания мугамов и вообще восточной музыки. Но со временем, к концу 19 вв. к началу двадцатого века в Европе, в качестве альтернативы к предыдущей системе создаётся новая система нотной записи – четвертитоновая, позволяющая фиксировать уже четверть тона. Этой системой и сегодня активно пользуются современные музыканты. Двум выдающимся музыковедам Европы Р.Эрланджу и Дж. Фэрмеру независимо друг от друга удалось переложить запись произведения Урмави на современную нотную запись. Молчавшая более семисот лет мелодия, наконец, зазвучала вновь...

Примечательна так же судьба другого азербайджанского музыканта – Абдульгадира Мараги. Родился он в 14 веке, в городе Марага. Кроме того, был прекрасным художником -  каллиграфом и поэтом. Кстати, писал стихи на азербайджанском, фарси и арабском языках. Будучи придворным музыкантом,  при дворе Султана Хусейна, Мараги пользуется большим признанием и почётом. После прихода в Азербайджан Тамерлана  многих видных деятелей искусства вывозят в Самарканд. В их число попадает и Мараги. И дважды чудом ему удаётся избежать казни. Первый раз спасло то, что он обратился к «Властителю Вселенной» на тюркском языке, второй раз гнев Тимура был смягчён мастерским пением суры из Корана. Умер Мараги в 1436 году в Герате.

Наверно примечательно, что в основном искусство творилось именно во дворцах, и жизнь творцов была подчас на волосок от смерти. Дворцовые интриги не щадили никого – ни Хагани, который просидел в шахском зиндане достаточно долгое время, оставив как свидетельство о тех временах цикл тюремных элегий «Хабсиййе», ни Хабиби, который при завоевании Тебриза турецким султаном Селимом был переселён в Турцию, где и умер. Кстати, до наших дней, как молчаливый свидетель сохранилась та самая темница Хагани,  находящаяся неподалёку от Сиязани, на территории древнего городища «Шабран».

Так же как и гнев - милость правителей не всегда была справедливой, а самое главное своевременной. Художник Садиг - бей Афшар будучи признанным, не только на родине, но и в Исфахане, и в Индии, при дворе шаха Аббаса служил в должности библиотекаря и получал мизерное жалование из государственной канцелярии. До наших дней сохранились портреты, выполненные этим художником, многие из которых хранятся в музеях Стамбула, Парижа, Санкт – Петербурга, Бостона. Как считают специалисты, его творчество оказало большое влияние на развитие школы миниатюры Ирана. А его коллега по цеху – великий художник Мир - Сеид Али, в обиде покинув родину, уехал в Индию, где пользовался всеобщим уважением и славой уже при Индийском дворе. В наши дни, в Британском музее  в Лондоне хранится рукопись «Хамсэ» Низами созданная для шаха Тахмасиба в 1539 -1543 годах. Эту книгу украшает 14 миниатюр большого формата выполненных самыми выдающимися азербайджанскими художниками 16 века: Султан Махмедом, Ага Миреком, Мир – Мусавиром, Мирзой – Али, Мир – Сеидом Али и Муззафаром Али. Одна из лучших миниатюр – Меджнун у  палатки Лейли выполнена  Мир – Сеидом Али. Работы этого художника хранятся в лучших музеях мира. Общепризнанно влияние творчества Мир Сеида Али и тебризской школы, которую он представлял на становление Монгольской школы миниатюрной живописи Индии, так же как на становление Турецкой школы миниатюры  повлияло творчество тебризских художников Шах Кули Тебризи, Вели – Джана, Кемаля Тебризи и других.

Конечно же, всегда были мастера искусства, предпочитавшие свободу опасностям сытого двора. Физули, несмотря на своё признание и известность не соглашался стать придворным поэтом, считая -  «что он не может нести бремя признательности к шахам».

Нужда всю жизнь преследовала его. И свой путь Физули закончил в Багдаде, в восточном Риме того времени. Может быть, страдания при жизни и признание после смерти частично компенсирует несправедливость и несовершенство нашего мира. Но и с компенсацией везло не всем. Пример тому - судьба поэта Мирза Шафи Вазеха. Немецкий литератор Боденштедт  став учеником, Мирза Шафи, получает в дар от учителя тетрадь со стихами.  Боденштедт успешно переводит стихи на немецкий. Выход книги произвёл такой фурор в литературных кругах Европы, что Боденштедт  был просто ошеломлен свалившимся на его голову успехом! Воодушевившись этим, успешный переводчик присваивает авторство произведений, мало того, настолько входит в роль, что начинает везде подписываться именем  Шафи Вазех. Только в течение одного года приходилось выпускать по несколько изданий «Песен Мирзы Шафи». Книги буквально разлетались. В 1887 году в Берлине ставится оперетта о популярном поэте под названием: «Die Lieвеr des Mirza Chaffee». В то время как истинный автор умер в безвестности и нищете в Тифлисе. Обкраденный и забытый при жизни, он оказался ограбленным, и после смерти. Азербайджанское кладбище, находившееся за Тбилисским Ботаническим садом, после войны сносится, и никто на родине поэта не поднял голос в защиту памяти своего великого земляка.

Всем известная поговорка гласит – «один в поле не воин», но самоотверженность наших поэтов, художников, учёных оказавшихся волей судьбы на чужбине и вписавших в историю искусства и науки других народов свои имена золотыми буквами доказывает обратное. Мы не вправе забывать о них уже только потому, что сами пользуемся достижениями их трудов нашедших отражение и давших значительный толчок в развитии многих наук и искусств.

И сегодня, когда мы слышим в ещё юных, неокрепших талантах  звучание гениальности, не стоит удивляться, так как, имея такую наследственность иначе быть, просто не может. Наша история, духовность как ковёр выткана многочисленными шёлковыми нитями многих, многих талантов, чьи имена просто не возможно перечислить в виду их многочисленности. И мы, по праву, должны гордиться ими, и главное помнить о них!

Как – то, Гёте, в беседе сказал, что ему очень повезло, что он не родился на Востоке.

«Знаете, рядом с такими корифеями поэзии, как Саади, Омар Хайям, Низами, Физули меня бы просто не заметили…»